Сегодня понедельник…

     Сегодня понедельник. Апрель. Ты звонишь. Где я? Меня нет. Я сплю. Мне вспоминается то утро, на рассвете которого  смотрела в твои глаза и думала: « И когда ты меня бросишь?»,- «…Сразу, ведь мы переспали. Все получили, что хотели и ты мне больше не интересна…»- отвечали твои глаза. Потом ты встал, оделся и ушел. А я еще долго сидела на окне и ела клубнику. Ты меня ищешь? Не можешь найти? Позвони мне! А ты уже звонишь. А я не могу узнать тебя, потому что твой голос каждую весну становится другим.

     Сегодня понедельник. Апрель. А пахнет осенью. Вечером пойдет дождь. И будет стучать по стеклам окон. Я буду думать, как должна отражаться в моих зрачках любовь и как сделать так, что бы ты это понял. Ты же пойдешь играть в рулетку, пить водку и обнимать других женщин. Тогда и я тоже буду обниматься. С кем? С официантом в нашем ресторане, из окон которого видно как солнце умирает и падает в залив. На сколько он меня моложе? На пять, семь, восемь или десять лет. Зато он кричит мне, роняя тарелки: «Привет красавица!», кормит с рук дыней и улыбается сумасшедше-влюбленной улыбкой. Как декадентка напишу об этом в своем дневнике: « Больно. Больно. Больно. Холодно. Холодно. Холодно. Тебя нет. Тебя нет. Тебя нет. Чего-то хочу. Только тебя…а официант красивый мальчик…он руки мне целует…и губы…но он не ТЫ…» Звонишь?

- Привет!

- Привет!

- Что скажешь?

- Ничего.

- Что спросишь?

- Может, ты придешь?

- А какой сегодня день?

- Понедельник.

- Нет, в понедельник я не могу.

- Тогда вторник.

- Вторник? Нет, во вторник я тоже не могу. Я чувствую себя по вторникам вторым, а я не могу быть вторым.

- Хорошо. Тогда сегодня день, когда  над городом стоит большая желтая луна.

- Но луны нет.

- Я нарисую ее для тебя. И ты будешь думать, что она есть.

- Нарисуй! Но кто будет освещать мне путь? Ведь без этого я не смогу добраться.

- Фонари.

- Фонари? Какие фонари? Сейчас лето. Они не работают летом.

- Разве сейчас лето?

- А это имеет значение?

- Нет, не имеет.

- Значит лето.

- Так что с фонарями?

- Они не работают.

- Раз они не работают, значит светло. Раз светло, значит, тебе не обязательно что бы путь освещался.

- Не в этом дело. Я не знаю, где ты живешь. Когда над городом стоит большая желтая луна, я знаю, что нужно ехать прямо на нее и рано или поздно она выведет к твоему дому.

- Значит, придется ждать луны?

- Значит придется.

 И почему каждую  весну его голос становится другим?

    Сегодня понедельник. Апрель. Вечером дождь все-таки не пойдет. Я буду слушать пятьдесят раз подряд «My one and only love» Стинга и думать, как научиться отражать в зрачках любовь. А ты пойдешь играть в рулетку, пить водку и обнимать женщин. Нет, я не смогу с тобой. Я работаю. Да, да в нашем ресторане. Там, почему-то сегодня пятница. Странно, да? Ведь по всем признакам понедельник. Ну, пятница так пятница. Ты когда вечером домой придешь, позвони мне. Скажи мне:

- Как ты?

- Нормально.  Что было у тебя зимой?

- Жена и ребенок.

- Девочка или мальчик?

- Девочка.

- Сколько ей?

- Много. Я точно не помню.

- Почему ты не спросишь у жены?

- Мы живем в разных жизнях…

- Но ведь в одном доме…

- Да, такое бывает… А у тебя что было? Мужчины?

- Мужчины…

- Сколько?

- Много. Я точно не помню.

- Да и такое тоже бывает. Что хотели?

-  Кто?

- Мужчины.

- Не знаю, не спрашивала…

- Почему?

- Я думала.

- О чем?

- Почему твой голос каждую весну становится другим…

    Сегодня понедельник. Апрель. Или уже май? Май. Пускай будет май. Вечером пришла домой. За окном шумела молодая неокрепшая листва. Ближе к ночи разыгралась гроза. Было тяжело дышать, но вскоре тучи разошлись, и на небе вновь появилась луна. Говорят, ты хочешь со мной встретиться? Это очень даже хорошо. Вот только я не умею выражать свои чувства, а мои зрачки не умеют отражать любовь. Но я учусь. На сеансах психотерапии. Да нет, конечно мы не над зрачками работаем. Над чувствами, над чувствами. Кто доктор? Мужчина, мужчина. Да нет, не проверяла. Предположила, предположила. Как там говориться: «… мы предполагаем, Бог располагает…» Помню, помню, как же не помнить. Что говоришь?

- Ты жива?

- Жива. Видишь, над городом луна!

- Я уже еду к тебе.

- Почему не предупредил?

- Я думал это и так понятно. Ты не хочешь?

-  Почему  не предупредил?!

- Я спешил.  Мне нужно к тебе сегодня обязательно!

- Почему  не предупредил?!

- Я же говорю, мне нужно к тебе сегодня обязательно! Я должен долго сидеть и смотреть в окно на пролетающие машины. Буду каким-то другим. Впервые поцелую тебя в лоб, как целуют детей. Потом выпью стакан горячего черного чая, обниму тебя и уйду.

- Ты еще должен произнести, задумчиво глядя в окно: «…вот так сидел бы и смотрел…»

- Да! Точно, это главное, что я сегодня тебе скажу.

- А как же мой вопрос?

- Какой?

- Почему каждую весну твой голос становится другим?

    Прошел еще один год. Снова понедельник. Апрель. И над городом стоит большая желтая луна, похожая на блюдо. Мои друзья считают, что тебя никогда не было в моей жизни, что ты - тень. А кто-то сказал, что тебя растопили первые лучи мартовского солнца. Ты хочешь приехать? Это хорошо, что ты нашел время со мной встретится. Я жду. Я даже нахожу это занятие весьма романтичным. Ты где?

- Я здесь…

- А что у тебя в руках?

- Мои вещи…Вещи мои…

- Что?

- Ну, вещи мои…

- Вещи твои?

- Да!

- У тебя так мало вещей?

- Да!

- У нас, что теперь будут общие кастрюльки?

- Да!

- И мне придется тебе размешивать сахар в стакане противного черного чая?

- Да!

- И разбавлять кипятком средство от простуды?

- Да!

- Я могу, не справится с такой сложной задачей.

- Я тоже могу не справится…

- С чем?

- С такой сложной задачей.

- Что за задача?

- Ты!

- Ха-ха! А я тебя люблю!

- А я тебя лю-блю!

- Ты знаешь, оказывается,  глагол «люблю»?!

- И ты, оказывается, знаешь такой глагол!

- Почему ты не поднимаешься?

- Боюсь, что ты меня не пустишь.

- Да ну?

- Я ведь плохой!

- Я помню.

-  Все делал не так. А теперь вот вещи мои.

-  И!?

- Может ты спрыгнешь?

- Зачем?

- Ну, мы потом вместе поднимемся.

- Нет. Ты  должен это сделать сам.

- Тогда я иду.

И он пришел. Вошел в полупустую комнату, произнес мое имя нараспев. Ударившись о стены комнаты, оно рассыпалось в песок, и теплый ветер разнес его по городу…